Проницаемость и границы

Убежище

 

Активные коучи порой забрасывают на вас лассо или тычут гарпуном с призывом выйти из "зоны комфорта" в "личностное развитие". Они уверены, что то, в чем вы сидите  - или во что вы завернуты? - есть ваша зона комфорта. И вам так хорошо, что и двигаться никуда не хочется.

Не хочется двигаться, когда хорошо?..

А что тогда такое - это самое "хорошо"?

Если человек рождается в движение, внутрь движения - и жить без него затрудняется...

 

Деликатные психотерапевты проверяют, достаточно ли ресурса для вашей трансформации, много ли почвы на острове вашей безопасности, и, лишь убедившись в этом, бережно сопровождают вас в новое. Зачастую и трансформировать-то не нужно: достаточно адаптироваться там, где вы есть. Называть это изначально "комфортом" странно, если вам требуется к нему как-то приспособиться.

Приспосабливаться к комфорту? - Противоречие!

Дж. Кемпбелл фыркает на пирамиду Маслоу, говоря о том, что о ее ступенях может всерьез думать - и ценить их! - только тот, у кого в жизни больше ничего нет, убеждая тренировать "проницаемость для трансцендентного".  Подумать только: больше ничего нет!

Кроме них.

А они - есть?..

Эти "базовые потребности".

 

На мой взгляд, во всех моделях отсутствует одно звено. Споры ведутся из-за неточной формулировки.

Итак, зона комфорта.

Какой именно комфорт имеется в виду?

Предположим, что речь идет о первых трех ступенях пирамиды Маслоу. Взобравшись на них, чувствуя себя в сытости и безопасности, удовлетворив все свои базовые потребности, человек может ступать в жизнь. Развиваться, взбираться дальше по ступенькам, куда захочет - в социальное признание, личностное развитие, в духовность, в трансцендентное...

Он делает шаг вперед, сначала - осторожно, потом все увереннее продвигается по пути саморазвития, походя перепроверяя, как обстоит дело с базовыми потребностями, и при необходимости восполняя затраченные ресурсы.

Но ведь кто-то творит, сублимируя: к примеру, посвящает свою жизнь служению слабым. При этом ему не нужно перепроверять границы собственной безопасности. Его "безопасность", а точнее, отрицание или вытеснение опасности -  там, где есть возможность помочь другому.

А кто-то забывает обо всем, пока не закончит свое полотно или стихотворение. Не пьет, не ест, питается праной собственного творческого вдохновения и как-то умудряется не только не помереть, но даже не истощиться физически. Натыкается на косяки и может упасть в открытый люк (как правило, ничего себе серьезно не переломав), совсем не заботясь о безопасности, в густом защитном облаке этого самого вдохновения. Он не думает о самореализации, общественном признании - его "тащит", "прет", "вставляет", ему не до амбиции.

Кого-то крутит любовь, и он тоже забывает о еде и безопасности, голодает и рискует.

Получается, мы можем не требовать базового.

Просто не требовать.

Нет у нас такой потребности временами!

Добавив в определение "потребности" слово "ощущение", мы получим своего рода индивидуальную модель. У нас  есть ощущение, что наша потребность удовлетворена - или не удовлетворена - в определенный момент времени, в определенной ситуации, в определенный период, и каждый раз ощущение может быть разным в похожих или практически идентичных условиях.

А что это за модель, если она не может опереться на среднестатистические данные? Индивидуальный подход, насколько я знаю из своего  педагогического опыта, не просто разрушает схему:  он ее отрицает. Наличие даже самого примерного плана противоречит личной траектории.

 

Поле. Пространство.

 

То, что должно по-честному называться зоной комфорта - это, скорее всего, некое Пространство Себя. Личное поле, встроенное в поле социальное, в определенную референтную группу, найденное человеком сообщество, приятное для него. И это комфортно и живо, там есть много движения, порыва идти, развиваться, познавать и делать. Оттуда не надо тащить: это как будто саморасширяющееся пространство.

 

Тогда чем назвать ту, другую "зону", из которой нас (и мы своих детей) вытаскивают (или мы самоубиваемся туда сами, или тащат через помощников) в это Пространство Себя? Ну уж точно не "кругом комфорта". Скорее, тем самым защитным меловым кругом, которым ограждал себя герой Гоголевского "Вия". А место внутри круга - убежищем.

Теперь - так:

Коуч выводит из защитного круга, или из тесного домика -  часто предлагая ломать стены.

Психотерапевт уважает убежище, помогает добывать внутрь него много ресурсов, пищи, укреплять стены, понимая, что нужно напитаться для того, чтобы найти Пространство Себя.

И найти его можно там, в убежище, не вырывая себя с корнем из последнего места на земле, где мы чувствуем себя в безопасности.

Да, там несвободно.

Да, оно  подобно бункеру.

Да, мы обложены большим количеством одеял.

С ощущением, что вокруг, за стенами построенного кумом Тыквой из нескольких десятков с трудом добытых кирпичиков домика, рвутся снаряды - и стоит только нос высунуть, его откусят.

А тут - синьор Помидор со своим указом.

Неправильно, мол, все.

Живи иначе.

На выход!

 

Путь

 

Меня часто спрашивают о целях.

Я не понимаю этой формулировки.

Что такое цель в процессе жизни?

"Путь - вся цель гребцов", как в известной песне про Аргонавтов - это мне понятно. Вектор, направление - тоже; причем они могут меняться, это может не быть каким-то единственным курсом на всю жизнь.

Дальше я выключаюсь.

Мне пока туда как будто не надо.

У человечества обычно простая сказочная  цель: «прийти туда - не знаю, куда». В педагогике - особенно: вырастить хорошего -  или образованного! – человека. Цель непонятная и глупая. Ведь человек сам растет. Хороший или не очень, образованный или невежда - зависит от того, где и с кем растет. Его невозможно "вырастить". Или имеется в виду какая-то граница возраста - к примеру, совершеннолетие - прийти к которой человек должен, обладая определенным набором качеств, знаний, умений и навыков?

 Вы серьезно?!

Есть в жизни такие границы?

А как же "Земную жизнь пройдя до половины, я оказался в сумрачном лесу?"

А, это социальная граница?

Та, в которую детей и вытаскивают - эдакая распорка изнутри, иногда - за волосы, часто - за уши, но, бывает, и без особой боли - из личных границ, своего поля -  в великий социум?

 

Граница

 

Между двумя пространствами, явлениями, понятиями проходит граница.

Иначе как мы сказали бы "два" и более?

Блаженная адвайта для ограниченного человека недостижима (вот, кстати, ее как цель - допустим!).

Почему я называю человека "ограниченным", спросят меня игроки в свободу (а, принимая во внимание принадлежность западной традиции, их можно назвать только игроками...)?  Так он - в теле же, во-первых. Это первая граница. Далее – граница личной безопасности. Потом  - социальная. А сколько их еще - и слава Богу! Не готова я пока быть один на один с космосом - и быть частью него.

Поживу еще!

Среди людей.

Ограниченная и согреваемая их присутствием.

 

Так вот, граница, которая отделяет одно от другого. 

Она может быть жесткой, четкой - или расплывчатой, мягкой, диффузной. Но она есть, и чем значительнее разница каких-либо двух категорий, тем она важнее.

Граница определяет дуальность, оппозиционность, «бинарность», по Кемпбеллу. Лишь обозначив эту дуальность границей, мы получаем возможность знакомить те штуки, которые находятся по обе стороны жизни: доброе и злое, мужское и женское, свое и инаковое...

 

Почему в нашем обществе так остро стоит вопрос нарушения границ? Не буду говорить "в нашей культуре", "исторически сложилось..." и употреблять подобные формулировки. Просто вот - видно.

Проявлено.

Сплошь и рядом - здесь, близко, часто, актуально!

 Предполагаю, что человек по той или иной причине – будь то потеря общей традиции, размывание, индивидуализация, оторванная от истока, базы, фундамента - испытывает дефицит близости к себе подобным.

Мы хотим проницаемости.

Это слово я выгрузила из контекста книжки Кемпбелла "Пути к блаженству": автор говорит в ней о "проницаемости к трансцендентному". Здесь я помещаю его в немного иной, расширенный контекст. Проницаемость, на мой взгляд, как раз и обволакивает незримым слоем пресловутую пирамиду Маслоу: мы можем есть, пить, спать и чувствовать себя в безопасности рядом с людьми.

Рядом с человеком.

Образом человека, на худой конец.

Рядом с воспоминанием, предметом искусства - связанным с человеком, обществом.

 Сознание не может  быть обособленным. Сама этимология слова "счастье" противится идее одиночества (не путать с "уединением", намеренным, чаще всего временным, если не брать экстремальные случаи, выходом из среды ради самоуглубления и рефлексии). И каждый ищет потерянную группу, примагничивается к любой возможности принять - и проникнуть.

 

Эта статья была написана год назад и лежит мертвым грузом «в столе».

Я думаю, потому, что написана она была ради того, чтобы написать.

И не дописана тоже поэтому.

Пришла к «проницаемости» - и не знаю, как дальше.

Что дальше?

Объяснила феномен, да.

Спасибо мне.

Приятного чтения!

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now